![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lolka_gr
1. Антон Чиж, «Лабиринт Просперо» Слушала аудиокнигой, в озвучке Шевелева, начитано хорошо. Это очередная книга в серии о Ванзарове, но не лучшая, так что моя теория о том, что есть тенденция к улучшению, не подтвердилась. Множество персонажей, все они подозрительны, и я начала различать их только к финалу (когда многих уже порешили). Еще автор накидал кучу литературных аллюзий, а один из персонажей – некий месье Геркулес Пуйрот, подданный бельгийской короны, сыщик, строчащий письма с отчетами своей подруге Агате, вроде как намек на Пуарро. С претензией на оригинальность, короче. Все очень запутано, какие-то многоходовые комбинации, развязка неэлегантная, перемудрил. А стиль понравился. 2. Белинда Бауэр, «Черные земли» Читала по рекомендации
gorrar. Триллер, в центре которого 12-летний мальчик Стивен и сидящий в тюрьме маньяк, много лет назад замучивший и убивший детей, в том числе дядю ГГ (когда он был маленьким), причем тела не нашли. Эта смерть разрушила семью, оставив след на психике, отношениях и жизнях бабушки, мамы и самого Стивена. Мальчик растет и взрослеет в тени событий, о которых все боятся говорить. В попытке исправить хоть что-то, он перекопал все близлежащие пустоши в поисках тела и от отчаяния начал переписываться с убийцей. Мрачно, напряженно, с хорошо переданной атмосферой, но оставляет очень тяжелый осадок. 3. Алексей Борисов, «Человек за спиной» Очень неплохой исторический детектив, о расследовании убийства неприметного чиновника Министерства императорского двора (речь идет о временах русско-турецкой войны), которое привело к раскрытию хитроумной политической интриги. Коллежский советник Платонов, ведущий расследование – не блестящий внешне Эраст Петрович, а неприметный человечек, но не менее блестящий сыщик. Отлично передана атмосфера эпохи, Петербурга 19 века, все выглядит более правдоподобным и менее развлекательным, чем у Акунина, и не так сухо, как у Николая Свечина, некая золотая середина. Меня только немного раздражали бесконечные имена-отчества и звания, но это, скорее, часть стилизации, без этого никак, а вообще язык живой и образный. Интересный автор, надо будет еще почитать.
4. Alice Hoffman, «The invisible hour» Начала читать эти книгу неподготовленной, а оказалось, автор всегда пишет в стиле магического реализма. Если б знала заранее, скорее всего не взялась бы. А тут – до середины все было хорошо и очень даже реалистично, я только не поняла, куда действие будет двигаться еще половину книги, после того, как главная героиня благополучно сбежала из закрытого общества (типа секты), где родилась и выросла, и даже успела повзрослеть в свободном мире. А вот во второй половине и начинается магический реализм, и даже если сам по себе он неплохой, но вот это смешение жанров мне немного мешало, плюс множество нестыковок (нет, не все можно списать на магию, и там должна быть определенная логика). Да, и стиль ну совсем примитивный, даже я со своим неродным английским это заметила.
5. Евгения Овчинникова, «220 метров» Спокойный детектив, в котором важно не само преступление и его расследование (его почти что и нет), а люди и место: все происходит на фоне расселения питерской коммуналки, такой современный вариант «Вороньей слободки». Детективная завязка (она, кстати, и появляется довольно поздно, мне это сразу показалось странным) используется как повод для исследования человеческих слабостей, страхов и неразрешённых внутренних конфликтах, для личных историй и живых характеров колоритных персонажей, для создания атмосфера уголка старого Петербурга. Труп нашли, и начали расследование, но это просто катализатор воспоминаний иповод рассказать другие истории. Читается как психологическое наблюдение, тут нет резких поворотов сюжета, зато с избытком бытовых мелочей. В общем, мне очень понравилось такое неизбитое жанровое смешение детектива с психологическим романом и бытовой драмой. В процессе меня немного смутило совершенно неестественное совпадение, но в финале все благополучно разрешилось. Стиль очень живой, читается легко и с удовольствием.
6. Марк Галесник, «Пророков 48» Слушала по рекомендации
edik_m. Начитано, кстати, отлично, несколькими чтецами, среди которых был и автор. Иногда перевирали ударения в ивритских словах, но это уже дело привычное. Правда, непонятно, почему Галесник не исправлял их. Это сатирический роман от первого лица, иерусалимского экскурсовода (что само по себе может служить нескончаемым источником смешных баек, насколько я понимаю), которого внезапно объявили мессией. Он и со своими-то проблемами в личной жизни, работе и семье еле-еле справляется, а тут на него взвалили ответственность за все человечество! Много намеков на местных персонажей и вообще на чисто-израильские темы, так что не знаю, сколько из этого будет интересно неместному контингенту. Но все вместе слушается очень хорошо, легко, развлекательно, и иногда именно такое и нужно. Единственное, мне показалось немного затянутым – слишком много иронии, сатиры и ерничанья в таких объемах и в таком формате надоедают. 7. Gregor von Rezzori, «Memoirs of an Anti-Semite» Нашла роман неизвестного мне автора, очень интересного. Перевода на русский нет, в оригинале написано на немецком, переведено на английский. Книга называется «Мемуары антисемита», хотя на самом деле это провокационное название прямо противоположно содержанию, скорее ироничная ловушка. Состоит из пяти новелл, в которых главный герой (во многих смыслах практически сам автор) живет в мире, где антисемитизм привычен и развивается от бытового до геноцида второй мировой, переживает ключевые моменты становления своей личности именно рядом с евреями - в дружбе, любви, интеллектуальной близости, браке. Эти отношения становятся для него определяющими. Каждая новелла показывает важный этап его жизни, связанный с конкретным человеком и конкретной утратой. Написано очень здорово, иронично, утонченно, метафорично, психологичный, стиль настолько яркий, что его можно назвать кинематографичным. Правда, иногда его заносит в такие бесконечные монологи и длиннющие предложения, что даже Дине Рубиной далеко.
Из сети: Грегор фон Реццори (Gregor von Rezzori, 1914–1998) Грегор фон Реццори родился в Черновцах (нем. Czernowitz), столице Буковины, тогда восточной провинции Австро-Венгерской империи. Его семья принадлежала к многоязычной и космополитической элите региона. Отец имел итало-австрийские корни, мать происходила из аристократической среды. Важной особенностью детства Реццори было отсутствие устойчивой национальной идентичности: он рос среди немецкого, румынского, украинского, еврейского и польского населения, в среде, где культурная принадлежность была важнее этнической. Еврейское население города составляло значительную часть его интеллектуальной и культурной жизни. Для Реццори еврейская культура не была «чужой» - она была органической частью его детского мира. При этом он с ранних лет осознавал её уязвимое положение: евреи одновременно являлись носителями городской культуры и объектом латентного, «салонного» антисемитизма. После распада Австро-Венгрии Черновцы перешли к Румынии. Это стало для Реццори первым опытом «исторического перелома», который позже станет центральной темой его творчества: исчезновение имперского порядка, утрата культурных ориентиров и ощущение жизни «после конца мира». Реццори учился в различных учебных заведениях в Вене, Бухаресте и Берлине, изучал живопись, архитектуру и философию, однако ни одно академическое образование не завершил. Этот «неоформленный» интеллектуальный путь соответствовал его внутренней позиции: он сознательно дистанцировался от институциональной карьеры и академической среды. В юности он был очарован эстетизмом, аристократической культурой и идеей «старой Европы», но одновременно с этим рано осознал их внутреннюю пустоту и моральную слабость. В 1930-е годы Реццори наблюдал рост национализма и нацизма, не примыкая к ним, но и не занимая активной позиции сопротивления - позднее он будет беспощадно анализировать именно такую позицию пассивного наблюдателя. Во время Второй мировой войны Реццори оказался в сложной и неоднозначной ситуации. Он не был членом нацистской партии и не принадлежал к идеологическим функционерам режима, однако работал журналистом и корреспондентом в немецкоязычной прессе, что позже станет предметом его собственной критической рефлексии. Его военный опыт не был героическим; напротив, он подчеркнуто показывает себя и своё поколение как людей, выживающих за счёт компромиссов. Этот опыт - жизнь «внутри катастрофы», но без прямого героизма или открытого злодейства - лег в основу его зрелой прозы. После войны Реццори жил в Германии, Австрии, Швейцарии и Италии, окончательно осев в Тоскане. Он работал журналистом, эссеистом, писал для крупных изданий, а также преподавал литературу и искусство. Его литературная репутация сложилась сравнительно поздно. Настоящее признание пришло в 1970–1980-е годы, когда он опубликовал свои ключевые произведения: • Ödipus siegt («Побеждённый Эдип»), 1954 • Ein Hermelin in Tschernopol («Горностай в Чернополе»), 1966 • Memoirs of an Anti-Semite / Denkwürdigkeiten eines Antisemiten («Мемуары антисемита»), 1979 • The Snows of Yesteryear / Blumen im Schnee («Цветы на снегу»), 1989 Особенно важен автобиографический цикл, посвящённый вымышленному городу Чернополь - литературному двойнику Черновцов. В этих книгах Реццори реконструирует исчезнувший мир Центральной Европы с иронией, ностальгией и одновременно жёсткой моральной дистанцией. Реццори не романтизировал еврейскую культуру. Его позиция была принципиально анти-мифологической. Он избегал как антисемитских клише, так и филосемитской идеализации. Его интересовал реальный социальный механизм, в котором евреи становились зеркалом, отражающим моральное состояние общества. В его эссе и прозе еврейские персонажи часто изображены как интеллектуально яркие, культурно гибкие, социально уязвимые и вынужденные к постоянной самоадаптации. Литературная позиция и стиль Реццори часто сравнивают с Робертом Музилем, Йозефом Ротом и Стефаном Цвейгом, однако он принципиально менее сентиментален. Его стиль отличают ироническая дистанция по отношению к себе и героям, внимание к моральным компромиссам, интерес к социальной психологии, недоверие к «большим идеям» и идеологиям. Он последовательно критиковал европейскую интеллектуальную элиту за конформизм, эстетизацию зла и отказ от ответственности. В последние десятилетия жизни Реццори пользовался значительным уважением в немецкоязычном литературном мире, хотя так и остался «писателем для знатоков». Грегор фон Реццори - один из ключевых хроникёров распада центральноевропейской культуры, писатель, который показал, как историческая катастрофа становится возможной не только из-за фанатиков, но и из-за образованных, культурных и внешне порядочных людей. Его биография и творчество образуют единое целое: опыт жизни между империями, языками и моральными системами стал фундаментом его литературы.
8. Леонид Цыпкин, «Лето в Бадене» Взяла послушать что-то в начитке Шифрина, была уверена, что это что-то легкое и развлекательное (смутно помнился какой-то Цыпкин с юмористической прозой). Оказалось, что это просто однофамилец. А Леонид Цыпкин – автор совсем другого направления, был отказником до конца жизни. Первое издание романа "Лето в Бадене", переданного в рукописи на Запад, вышло в переводе на английский в нью-йоркской «Новой газете» в 1982г, и стало на Западе сенсацией. Текст построен как единый, почти непрерывный поток. Рассказчик - советский еврей, с пунктиком на тему Достоевского, читающий дневники его жены в электричке по дороге в Ленинград, и описывает лето, которое провели супруги Достоевские в Бадене, как он его себе представляет. Прошлое и настоящее постоянно накладываются друг на друга. Эта структура, да еще и язык повествования, превращают биографию писателя в нечто осязаемое и живое. Достоевский описан жёстко и беспощадно, но не без сострадания. Это человек, рядом с которым физически трудно находиться, он разрушает все, к чему прикасается. Прежде всего он игрок. Его одержимость рулеткой описана так, что моментально представляешь себе картинку: нервные движения, пот, вспышки возбуждения и мгновенные провалы в отчаяние. Достоевский явно психически больной человек, с навязчивыми видениями, эпилептическими припадками, патологически азартный, эгоцентричный, он все время на грани, между восторгом и унижением, надеждой и немедленным крахом. Его отношение к жене Анне тоже нездоровое, он постоянно унижает ее и тут же на коленях ползет, умоляя простить. Беспощадно описаны его попытки стать своим в кругу писателей, которые не принимают его. Его щедрость к нищим в конце жизни на фоне бедствующего семейства – форма самоуничижения, попытка замолить какие-то грехи. В то же время автор не отказывает в величии, но не считает гениальность индульгенцией. Книга великолепна, но слишком серьезна, ее, наверное, лучше читать, а не слушать в хоть и грамотной, но немного блеющей начитке Шифрина.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2026-01-16 07:16 pm (UTC)Вы знаете, что он из Черновцов, а "Чернополь", в котором происходит действие — это понятно что. Две другие книги из его черновицкой трилогии тоже очень хороши.
no subject
Date: 2026-01-16 07:36 pm (UTC)Да, уонечно, там прямым тккстом об этом.
А Буковина - Тесковина
no subject
Date: 2026-01-16 07:37 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-16 07:41 pm (UTC)Попробуй )))
no subject
Date: 2026-01-16 08:01 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-16 08:14 pm (UTC)Тоже полезно! )
no subject
Date: 2026-01-17 05:55 am (UTC)no subject
Date: 2026-01-17 12:28 pm (UTC)А Свете? )))
no subject
Date: 2026-01-16 07:33 pm (UTC)Как тебе читался Грегор фон Реццори? Где ты его читала?
no subject
Date: 2026-01-16 07:39 pm (UTC)Читала в Киндле, и нелегко, очень большой словарный запас.
Ты, если хочешь, можешь на немецком, в оригинале
no subject
Date: 2026-01-17 02:17 am (UTC)Привет. Сразу после 2 - 8.
no subject
Date: 2026-01-17 06:22 am (UTC)Не поняла
no subject
Date: 2026-01-17 12:28 pm (UTC)Не знаю, о чем ты говоришь. Если имеешь в виду не коммент, а отзыв, я вижу все, и даже из твоей френд-ленты.
Но самое мерзкое, хотела проверить, что видно из инкогнито, и там пост открывается на секунду, и сразу выбивает, и так со всеми постами, написанными после 28.12.
Ладно, хотя бы в дрим пока можно импортировать, если что — вот:
https://lolka-gr.dreamwidth.org/504845.html
no subject
Date: 2026-01-17 12:28 pm (UTC)Не знаю, о чем ты говоришь. Если имеешь в виду не коммент, а отзыв, я вижу все, и даже из твоей френд-ленты.
Но самое мерзкое, хотела проверить, что видно из инкогнито, и там пост открывается на секунду, и сразу выбивает, и так со всеми постами, написанными после 28.12.
Ладно, хотя бы в дрим пока можно импортировать, если что — вот:
https://lolka-gr.dreamwidth.org/504845.html
no subject
Date: 2026-01-17 01:15 pm (UTC)Да. Отзыв. Показывает только 1,2 и 8.но я читаю из апп на андроид. Спасибо
no subject
Date: 2026-01-17 05:55 am (UTC)Все собиралась попробовать еще, но ты меня убедила — не стоит.
"220 метров" простенькая книга, читается легко и также легко забывается.
А вот "Человека за спиной" я утащу, спасибо!
no subject
Date: 2026-01-17 06:23 am (UTC)Человек за спиной - надо проверить, может, это цикл и это не первая
no subject
Date: 2026-01-17 07:31 pm (UTC)Спасибо, Лола!
no subject
Date: 2026-01-18 07:44 am (UTC)с радостью )
no subject
Date: 2026-01-17 08:18 pm (UTC)к №5 — ассоциативно: у кого-то из вас, книгообозревательниц, видела в обзоре "Парадокс Тесея" Анны Баснер? Сейчас (ну т.е.уже пару недель, с Киндла в автобусе, потому медленно) читаю, очень зацепило
no subject
Date: 2026-01-18 07:23 am (UTC)ага, я читала,
no subject
Date: 2026-01-18 08:32 am (UTC)Когда то читала бумажную книгу Цыпкина. Очень давно. Читать было нелегко, т.к. это предложения на несколько страниц. И очень тяжко следить за повествованием больного человека. Т.ч. может слушать может быть лучше...
no subject
Date: 2026-01-18 10:48 am (UTC)Очень может быть, я вообще ничего такого в начитке не почувствовала. Причем, Шифрин совсем неплохо читает, но вот голос у него какой-то совсем... неподходящий